Honzales (honzales) wrote,
Honzales
honzales

Categories:

«Негативная молодежь» Куйбышева - "босой, лохматый и с мослом на шее"

...сегодня он играет джаз,
а завтра родину продаст (с)


Многие слышали про движение хиппи.

Были в своё время хипари и в Самаре (тогда - Куйбышеве).

Один из самарских хиппи - Владислав Бебко - за своё увлечекние даже пострадал от советских властей, посчитавших его антисоветским элементом.
Впрочем, существовало ли на самом деле само "движение" как политическое явление, или это был просто стихийный молодёжный протест, удобно заклейменный госбезопасностью и партийными функционерами как "рука ЦРУ", а на деле это была просто молодежная субкультура, стихийно сформировавшаяся под "тлетворным влиянием Запада", и в действительности представлявшая собой стихийно объединенную на основе принятия всего того, что было малодоступно в СССР (включая рок- и поп-музыку, джинсовые шмутки, патлатые прически и заграничный алкоголь), за эталон модности, современности и демократичности, группу молодежи - вопрос, требующий отдельного исследования.
Во всяком случае, моё погружение в эту тему показало, что всё далеко не так однозначно, как кажется на первый взгляд...

 

Вот выдержка из дневников самого Бебко:

С 70-х годов хип-движение быстро пошло в гору. Я же в это время окончил школу, получив тем самым относительную свободу. Круг моих знакомств быстро рос. Был я общительный , компанейский и особенно свободный, внутренне свободный от советского кретинизма, а это привлекало молодежь. Каждый соприкасавшийся со мной и себя чувствовал чем-то сопричастным к чему-то.
При очередной облаве, когда нас винтили менты, вся ментовская сбегалась смотреть на невиданное зрелище.
Босой, лохматый и с мослом на шее.
"Зачем мосол"?- спрашивал ошарашенный мент. " А почему коровы не летают",- отвечал я.

...
В то время существовало ряд иных групп несоветского направления. Как я уже говорил, тогда все что было своеобразным, неподконтрольным официозу, считалось антисоветским, хотя и не являлось таковым, так как не ставило себе задачу подрывать совдепию. К сожалению, людей мыслящих неформально, а значит антисоветски было крайне мало, поэтому они выделялись среди серой толпы советчиков.
Так одно время я примыкал к группировке Юрия Орлицкого. Он и сам был оригинал. Вся его команда были большие интеллектуалы, эстеты. Что-то писали, сочиняли вне рамок социалистического реализма. Как-то помню проводилось исследование социально-психологическое вокруг слов "дзынь" и "бздынь". При этом нагромождались горы интеллектуального бреда. Не знаю имело ли это какой то практический смысл,но всем это нравилось и так далее в том же духе. Как-то мне рассказали, не знаю как там уж на самом деле, Юрий в своем университете на одном из собраний, взяв за ножку стул, махал им на какого-то комсомольского секретаря и ругался. Я был очень восхищен таким героическим поступком.



Вася Ложкин (с)

В начале 70-х я близко сошелся с Михаилом Богомоловым, в результате чего через некоторое время вокруг нас образовалась более-менее стабильная хип- бригада. Я провозгласил лозунг: "Жизнь - перманентный хеппининг". Чем мы и стали заниматься. Мы путали женскую и мужскую одежду, выходя на улицу забывали одеть сапоги или штаны. Сидели или лежали там, куда нормальный человек и не подойдет, скажем в пыли или на помойке, устраивали сексуально-бесовские оргии и так далее. Обыватели шарахались и падали в обморок. Власти преследовали - шмоны, облавы, аресты, но мы не сдавались. В конце-концов решили издавать самиздатовский ( тогда это слово еще не было в ходу) журнал. Распределили роли. Все было на полном ходу в работе. Я уже подготовил несколько статей. Тут нас и накрыло ГБ. Кого нужно допросили, записали, изъяли, подшили. Михаил получил официальное предупреждение.
В дальнейшем я узнал, что Миша с перепугу оставил гебне сочинение листов на двадцать, правда нагородил он там такой чертовщины, в которой только я бы и разобрался. Гэбэшники только обалдевали. Я обалдевал от них. На допросе в ГБ мне сказали, что я проповедовал плюрализм. Я же этот "преступный" термин от них же и услышал впервые. Затем они заявили мне, что Михаил давал мне читать какой-то неправильный стих. Возможно и был такой эпизод, но я не помню, так как не разделял его пристрастия к стихам, что им и объяснил. Эти же тупоголовые сочли, что я лгу и покрываю. Да в любом случае из этого ничего не следует. На этом все и закончилось. Группа зачахла и практически распалась.


1 апреля 1976 года при непосредственном участии Владислава Бебко в Куйбышеве произошло доселе небывалое - но предоставим честь рассказать об этом событии самому Владиславу:

1976г. - время, когда культура хиппи стала среди молодежи массовой. Мы собирались в подворотнях, теплых туалетах, на свободных квартирах, в сквере "Три вяза" и прочих местах. Расцвет тусовки был в Пушкинском саду. Лживость и порочность советского режима для тех, кто хоть немного мыслил, была совершенно очевидна и сталкиваться с большевистской мерзостью приходилось на каждом шагу. Меня всегда поражало, что подавляющая масса как будто и не замечала ничего вокруг. В некоторой степени я, конечно, понимал эту массу. Информационный вакуум, десятки лет оболванивания, обыденные заботы: достать, прокормить, не опоздать - это понятно, но до такой степени! Идиотские демонстрации, транспаранты, дармовые коммунистические субботники, наглядная агитация, добровольные народные дружины, выборы без выбора, почины( больше пахать и бесплатно), товарищеский суд, добровольно-обязательные мероприятия и т.д. Это все воспринималось населением как вполне нормальное, что так и должно быть, и никак иначе быть не может и даже поддерживалось это положение вещей.

Но мы ребята были молодые, умные и очень чувствительно относились ко лжи, несправедливости и маразматизму советского режима и поэтому не стесняясь , поносили Советскую власть. Власть, менты, ГБ, обывательская общественность, фураги - все было направлено против нас, но мы не сдавались. На одном из своих собраний в одном из теплых туалетов на улице Куйбышевской , обмениваясь мнениями, как бы еще нагадить Советам, мы решили, что неплохо бы устроить демонстрацию. Все присутствующие загорелись этой идеей. Вносились всевозможные предложения по организации.
Брежневская конституция позволяла нам провести эту акцию, хоть и с некоторыми оговорками. Были предусмотрены всевозможные конфликты с властями и меры по избежанию таковых. Так в одном из положений УК говорится, что преследуются действия, нарушающие движение транспорта, поэтому решили проходить по тротуару. По опыту и из различных инструкций мы знали, что всякий мент имеет право повинтить вас где и когда угодно и отправить в каталажку, и это называется "до выяснения личности". Решили взять паспорта. Ну и, конечно, все должно происходить в исключительной трезвости, без шума и бесчинств. К сожалению, меру шума и бесчинств определяли не мы, а менты. Кроме того, самое главное - не дать повода властям обвинить нас в том, что акция направлена против Советской власти. "Советская власть" -это для властей было что-то вроде заклинания. Так, плюнуть в унитаз можно, а плюнуть на Советскую власть в форме унитаза - что-то страшное. Вообще все, что не от коммунистов, комсомольцев, их холуев и прихвостней, считалось преступлением против Советской власти и, соответственно, каралось. Предусмотрели и это, решили приурочить демонстрацию к "Дню смеха" 1 апреля и постараться исключить все намеки на политику.

Это совещание состоялось дня за два до 1 апреля. В назначенный день все собрались возле памятника "Паниковскому" или "Крыльям Советов" или, как я потом узнал, на площади Славы часа в три дня. Несмотря на мое скептическое отношение к тому, что что-либо дельное получится, все же собралось человек пятьдесят. Это подняло во мне энтузиазм и дальше пошло все отлично. Кто-то принес бумагу, кто-то фломастеры, свистульку, дудку, плакат и прочий антураж. Мы окружили достославный памятник и быстренько сделали несколько плакатов: " Свободу самовыражения", " POP-Mashin" и еще что-то в этом роде. Нарисовали на щеках, лбах, плакатах губнушкой цветы, вывернули наизнанку куртки, пиджаки. Много было хип-атрибутики: цепей, одежды, отдаленно напоминающей штаны и т.п.
Во время этих приготовлений к нам подошел околоточный, привлеченный необычным сборищем, чем-то грозил. Но, по-видимому, он был не в курсе дела, бестолковый и, после некоторых пререканий, ибо не нашел к чему придраться, удалился, возможно доносить по начальству.
А демонстрация двинулась по улице Молодогвардейской в направлении памятника Василию Ивановичу Чапаеву и Обкома партии. По пути я обзавелся частью дерева с ветками и, нанизав на него один из транспарантов, возглавил движение, используя дерево вместо стяга. На углу улиц Венцека и Фрунзе неожиданно на нас бросилась группа милиционеров человек 5-6. Он неожиданности ряды перемешались и стали рассеиваться. Милиционеры отлавливали кого могли. Наиболее сознательная часть не разбегалась, совсем наивно полагая, что милиция призвана защищать граждан, а не бить их, если действия не противоречат нормам закона. Другая же часть демонстрантов интуитивно полагалась на житейскую мудрость: мент - значит беги. Один из ментов вцепился в дерево-стяг и старательно вырывал его у меня. Я сказал ему, что это мое, что заявляю гражданский протест, что Конституция... Он заехал мне в грудь и на словах добавил что-то неприличное.

До Обкома КПСС мы все же дошли, но уже в сопровождении ментов. Там нас ждала уже машина. Но нас сразу сажать почему-то не стали и в здание не пустили, поэтому мы принялись агитировать ментов против советской власти, пытались выяснить как их действия соотносятся с законом и правопорядком. Некоторые из демонстрантов предъявили паспорта, хотя их и никто не требовал. Один мент, видимо главный, ничего не объясняя, собрал документы и положил в карман. Менты, по-видимому, никогда в жизни не с подобного рода преступниками и не представляли, что такое может быть. Они больше отмалчивались и рожи у них были такие, что вроде и отступать нельзя: начальство приказало и в рыло дать стремно, умно говорят, только не очень понятно.
Потом нас погрузили в воронок и отправили в РОВД. Места всем хватило. В отделе, куда нас привезли, собралось множество народа, стражей порядка. Сбежались со всех этажей смотреть на невиданное чудо. Менты всех мастей дивились и изучали вещественные доказательства: дудку, свисток, ножницы, ленту и т.п., особенно их заинтересовал кусочек красной материи с надписью на непонятном для них языке и отпечатками рук и ног. Делались всевозможные догадки, предположения по поводу того, чтобы это все значило. Было предположение, что это их большевистский флаг, над которым мы надругались. После долгих дебатов предположение было отвергнуто, так как не обнаружили ни молота, ни серпа и размер не сходился. Письмена же, как не крутили, разобрать не смогли. Обшарив всю ментовскую, привели эксперта ( большого специалиста) не то лингвиста, не то полиглота. Он он тоже ничего не разобрал , хотя и очень тужился. Потом их главный начальник сказал, что без КГБ здесь не обойтись. Так и сделали. Нас отправили по камерам.



Вася Ложкин (с)

Пока высокие инстанции решали, как же быть дальше, меня оформили на 15 дней заключения, еще двоим дали по 10 дней. Остальных, запротоколировав, отпустили. Основания для моего ареста выглядели примерно так: из хулиганских побуждений размахивал деревом, на замечания граждан не реагировал, выражался нецензурной бранью. Касательно вдохновителей и организаторов шествия, они не ошиблись. Находясь в тюрьме, которая называлась не то специзолятор, то ли спецприемник, нас принудительно заставляли работать бесплатно. Но так как надзор был слабый, то все заключенные всячески бойкотировали работу, ломали оборудование, продукцию, гадили как только можно, разворовывали все, что можно унести. Я тоже старался изо всех сил по идейным соображениям, остальные же по простоте душевной. Сокамерники дивились на нас, но большого вреда не причиняли.
В середине срока нас посетили гэбэшники, забрали моих подельников. Больше до конца срока я их и не видел. После освобождения на своей работе меня осудил еще товарищеский суд. Но я не очень обиделся на товарищей, так как в коллективе, где я работал было четыре начальника и сорок товарищей, 95% которых были "химики".


"Химики", если кто не в курсе - это условно-досрочно освобожденные из мест заключения (так называемое УДО), принудительно привлекаемые к работам на стройках народного хозяйства и обязанные соблюдать определенный режим, в том числе - периодически отмечаться в спецкомендатуре. Поскольку за нарушения общественного порядка или режима УДО их могли снова запросто упечь за решетку, к уже имеющемуся условному сроку прибавив еще и новый, то лояльность "химиков" к властям вполне понятна.

Небезынтересны последствия этого демарша - вновь слово Владиславу Бебко:

Тут бы и конец истории, но как раз после освобождения и началось самое интересное.

Пока я кушал колбасу мясокомбината, запивая кефиром молокозавода, ГБ провело огромную работу. Были допрошены десятки людей. Их брали на работе, с квартиры, из учебных заведений. Все по традиции под вуалью полу секретности искали тайную шпионскую организацию. Пошли депеши в центр. Оттуда директивы, инструкции, указания. Сотни людей так или иначе непосредственно соприкоснулись с этой историей: участники, менты, прохожие, столкнувшиеся косвенно. Все вместе поведали сослуживцам, знакомым, родственникам о произошедшем. По городу поползли слухи, обрастая совершенно невероятными историями. Так я слышал от многих людей точные сведения, что в демонстрации участвовало 650 человек, что особы женского пола были в полуобнаженном виде с набедренными повязками, что все там были студентами, что возглавляли три профессора из университета, что было побоище с избитыми и ранеными, что требовали законодательного введения "свободной любви", что намечалось свергнуть Советскую власть, но ГБ было начеку.

Я был доволен- эффект был полнейший! Позже на предприятиях, в комсомольских и коммунистических комитетах, в институтах прошли собрания, на которых разоблачалась деятельность в г. Куйбышеве вражеских подрывных центров, призывалось усилить бдительность, сообщать о подозрительных в органы , углубить борьбу с молодежью. В дальнейшем я получил и другую информацию, к которой я отношусь с большим доверием. Так, в тот день 1 апреля спецвойска Приволжского военного округа находились в боевой готовности. Щиты, дубинки, каски - все было наготове. Когда в высоких инстанциях решался вопрос, что с нами делать, то было мнение пустить по статье 70 УК антисоветская агитация. Но какой-то высокий городской чиновник сказал, что поскольку не было лозунгов антисоветского содержания, то и делу конец.

По некоторым сведениям в демонстрации участвовали молодые родственники высшего областного руководства, посему было принято решение: не давать делу слишком большого хода, дабы не дискредитировать начальство. Ну и слава Богу! В тот месяц ГБ допрашивал меня, насколько могу судить, последним. Какими мотивами они руководствовались, могу только догадываться. В конце -концов гэбэшники сделали мне предупреждение, что недопустимо...в случае повторения... Я, конечно, обещал. И подшили материал до следующего раза.


Как выглядела история Бебко со стороны, описывает Л. М. Алексеева в своей книге "История инакомыслия в СССР : новейший период":

В Куйбышеве в 1973 г. в поле зрения КГБ попала компания «негативной молодежи» (из характеристики Куйбышевского УКГБ). Вряд ли там широко циркулировал самиздат. Похоже, основным источником идей и информации были зарубежные радиостанции. Интересные передачи записывали на магнитофон, затем переписывали их от руки и, собравшись вместе, читали вслух, обсуждали. Во всяком случае, в обвинительном заключении по делу Владислава Бебко, арестованного в 1978 г., фигурировали только магнитофонные ленты радиопередач и их рукописные записи, а также его устные высказывания вне компании (что в СССР нет свободы слова и т.п.).

Владислав Бебко — из рабочей семьи и сам рабочий. К моменту ареста ему было 25 лет. Его товарищи — тоже молодые рабочие или студенты технических институтов. В 1976 г. они решили впервые «выйти на улицу», на первый раз — «без политики». 1 апреля человек 30-40 двинулись от Самарской площади, скандируя шутливые лозунги. Через полчаса путь им преградила милиция. 12 человек были задержаны и троим дали «за нарушение порядка» по 10-15 суток.

1 апреля следующего года Бебко и его друзья В. Соломко и А. Сарбаев (тоже рабочие) вышли на демонстрацию с плакатом о свободе печати. В тот раз обошлось без арестов — у них отняли плакат, а самих отпустили.

В 1977 г. Бебко поступил в политехнический институт. Зимой 1978 г. его и Сарбаева предупредили, чтобы они прекратили «антисоветские разговоры, распространение антисоветских материалов и Хартии-77 и деятельность по созданию антисоветской группы».

В годовщину Октябрьской революции в 1978 г. Бебко сорвал праздничный плакат в честь Октября и был арестован за хулиганство и за «клевету» (приговор — 3 года лагеря). Суд был по-настоящему открытым — пустили друзей Бебко. Он обещал впредь не высказывать запретные мысли вслух. После оглашения приговора со всех сторон зала к Бебко полетели цветы — их незаметно пронесли его друзья.


Владислав Бебко был осужден по двум статьям УК РСФСР - 190-1 и 206 ч.2:

СТАТЬЯ 190-1 УК РСФСР
Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй

Систематическое распространение в устной форме заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, а равно изготовление или распространение в письменной, печатной или иной форме произведений такого же содержания —

наказывается лишением свободы на срок до трех лет или исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом до трехсот рублей.


Помимо "политической" статьи, еще и злостную "хулиганку" впаяли:

СТАТЬЯ 206 УК РСФСР
1. Хулиганство, то есть умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, -

наказывается лишением свободы на срок до одного года, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до пятидесяти рублей, или общественным порицанием.

2. Злостное хулиганство, то есть те же действия, совершенные лицом, ранее судимым за хулиганство, или связанные с сопротивлением представителю власти или представителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка, или же отличающиеся по своему содержанию исключительным цинизмом или дерзостью, -

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.


В чем же конкретно, по мнению советской Фемиды, заключались преступления Бебко?

В феврале зам. прокурора Куйбышевской области И.Л.КОШАРСКИЙ утвердил обвинительное заключение. Согласно
этому заключению, БЕБКО
:

обвиняется в том, что он, являясь одним из организаторов сборищ негативной молодежи, на протяжении 1973-1978 годов систематически среди своего окружения допускал политически вредные высказывания на советскую действительность.
О недопустимости подобных действий он в мае 1976 года предупреждался УКГБ СССР по Куйбышевской области, а 28 февраля 1978 года ему было сделано официальное предостережение в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 25.12.72 "О применении органами безопасности предостережения в качестве меры профилактического воздействия".

Однако Бебко соответствующих выводов не сделал и систематически на протяжении 1976-1978 годов изготавливал ленты и рукописный текст передач зарубежных радиостанций, носящих заведомо ложные измышления, порочащих советский государственный и общественный строй, а затем распространял их в устной форме и путем передачи магнитных лент другим лицам.

В течение 1978 года Бебко систематически высказывал резкие клеветнические измышления на советский государственный и общественный строй, заявил, что в СССР отсутствуют демократические свободы, свободы слова, печати, собраний; пытался убедить присутствующих в
преимуществах капитализма, отрицал достоверность источников массовой информации в СССР, извращал значение Великой Октябрьской социалистической революции, в оскорбительной форме отзывался о создателе и первом руководителе Советского государства, высказывал
солидарность с лицами, эмигрировавшими за границу и издающими там литературу клеветнического содержания о нашем государстве.

Указанные клеветнические измышления, порочащие советский государственный и общественный строй, в 1978 году Бебко в гор. Куйбышеве высказывал Константинову Г.В., в августе 1978 года Ипполитовой И.В.
Находясь на уборке картофеля в совхозе "Коммунар" Красноярского района Куйбышевской области, студентам Куйбышевского политехнического института 10-15 сентября 1978 года Шишову А.В., 16-21 сентября 1978 года Синицыну Ю.Ю., Жиделевой Е.В., Истомину В.В., Сидневу В.Н., Кречетову А.Е., Дуненковой Л.А. и другим.

В 1976-1978 годах Бебко изготовил несколько листов рукописного текста и произвел запись на девяти магнитных лентах из передач зарубежных радиостанций, носящих клеветнические измышления, порочащих наш государственный и общественный строй. С целью распространения клеветнических измышлений, порочащих наш советский государственный и общественный строй, три магнитные ленты
передал Рябовой М.Р.
Своими действиями Бебко совершил преступление, предусмотренное статьей 190-1 УК РСФСР.

Продолжая порочить советский государственный и общественный строй, 7 ноября 1978 года в 18 часов Бебко, будучи в нетрезвом состоянии, в присутствии Рябовой М.Р. и Константинова Г.В. на улице Новой г. Куйбышева из хулиганских побуждений со словами "Поразвесили плакаты коммунисты" сорвал, порвал и поломал два плаката, посвященных 61 годовщине Великой Октябрьской
социалистической революции, висевших на стене дома N55-а, где расположена санитарно-эпидемиологическая станция.


Думается, за срывание плакатов можно и сегодня загреметь по "хулиганке"...



Однако продолжим рассказ о группе "негативной молодёжи":

В конце 1979 г. был арестован товарищ Бебко Виктор Давыдов, а в июне 1980 г. — Анатолий Сарбаев. [340] Оба они обвинялись в авторстве самиздатских работ (это — уже следующий этап внутреннего развития деятельности куйбышевской группы).
Название статей Сарбаева — «Советское общество по конституции 1977 г.», «Конституция общества за железным занавесом» и др. Кроме того, ему вменяли в вину участие в подготовке в Куйбышеве Средневолжской группы в защиту прав человека (у Сарбаева нашли информационный листок этой так и не увидевшей свет группы).

Давыдов (он — юрист по образованию) был обвинен в авторстве и размножении самиздатских работ «Феномен тоталитаризма» и «Второго пришествия не будет» (о возможности возрождения сталинизма в СССР). Давыдова упрятали в психбольницу до 1983 г.

Кроме кружка Бебко и Давыдова, есть и другие кружки в Куйбышеве, где ведется обмен мнениями на запретные темы. По крайней мере один из таких кружков — марксистский (видимо, на манер горьковского и саратовского кружков 70-х годов), промелькнуло сообщение об аресте двух «марксистов» в Куйбышеве. Продолжается и самиздатская работа.

Летом 1982 г. был арестован инженер-математик Трахтенберг по обвинению в размножении самиздата. В конце 1982 — начале 1983 гг. был арестован инженер-нефтяник Разгладник — он собирал высказывания сторонников польского профсоюза «Солидарность». Аресты эти были единичными, не повлекли за собой других — значит, «корни» сохранились.


Источники:

Tags: Куйбышев, СССР, забытая история, история, как это было
Subscribe

Posts from This Journal “Куйбышев” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 71 comments

Posts from This Journal “Куйбышев” Tag