Honzales (honzales) wrote,
Honzales
honzales

Categories:

Мятеж Сапожкова

Ровно сто лет назад, 13 июля 1920 года, в Новоузенском уезде Самарской губернии вспыхнуло вооруженное восстание частей Красной армии против большевистской власти, получивший впоследствии по фамилии его организатора и руководителя название "Мятеж Сапожкова".

Мятеж Сапожкова, возникший летом 1920 г., охватил значительный район (Самарскую, Уральскую и частично Саратовскую губернии). Район этот был важен и в продовольственном и в чисто военном, стратегическом отношении, и этот мятеж давал возможность связать в антисоветской борьбе сильное и многочисленное кулачество Пугачевского и Новоузенского уездов с контрреволюционными, кулацкими элементами уральского казачества. Сапожков, прочно опираясь на кулачество, пытался использовать и колебания средних и зажиточных групп крестьянства Заволжья.



Сапожков был сыном зажиточного самарского крестьянина. Во время империалистической войны Сапожков дослужился до чина подпоручика. На фронте примкнул к эсерам. По возвращении с фронта Сапожков возглавил в Новоузенском уезде организацию левых эсеров и принял участие в Октябрьской революции в Новоузенском уезде. Вместе с тов. Д. Рубак Сапожков участвовал в формировании отрядов Красной гвардии из большевистски настроенных фронтовиков (батраков и бедняков) Новоузенского уезда.

Но Сапожков никогда, конечно, не был революционером, а тем более, большевиком. Уже в период 1918—1919 гг. Сапожков явно колебался, поддаваясь влиянию кулацких, местнических настроений. Так, он активно поддерживал требования об организации «самостоятельной» Заволжской губернии, не зависимой от Самары и Саратова, отказался от выступления на помощь городу Николаеву (Пугачевску) в борьбе с уральским казачеством и, наконец, проявил пассивность во время восстания 22-й дивизии в конце 1918 г., когда были убиты члены РВС 4-й армии: Линдов, Майоров, Кузнецов и другие.

После подавления мятежа 22-й дивизии начальник ее Дементьев был снят и вместо него назначен в феврале 1919 г. начдивом Сапожков. Перед дивизией тов. Фрунзе поставил задачу успешной борьбы с кулачеством, гарантируя, в случае удачного исхода действий против уральских казаков, полную амнистию восставшим. Сапожков учел, что обстановка была крайне неблагоприятна для мятежа, так как подавляющее большинство середняков и бедняков было против казаков и кулачества, за советскую власть.
Рядовые бойцы, которым разъяснили их ошибки, раскаивались и хотели загладить борьбой за советы свою вину. В это время Сапожков участвовал в наступлении на Уральск, во взятии его и защите от казаков.

Затем Сапожков был начдивом на Южном фронте, но «за неумелое командование на фронте и за разлагающую политику, которая выражалась в мародерстве, избиении красноармейцев, насилиях, он был убран с фронта и послан в тыл для формирования частей из собранных дезертиров» [«Известия Саратовского Совета Рабочих и Солдатских депутатов» за 1920 г., стр, 29.].

Приехав в 1920 г. с фронта, Сапожков сразу потребовал от партийных и советских организаций Новоузенска прекращения продразверстки и введения свободной торговли.

Примерно с марта 1920 г. сапожковская дивизия стояла в Пугачевском уезде, где кулачество и его агенты — эсеры — вели при прямом попустительстве Сапожкова бешеную агитацию за свободную торговлю, за советы без коммунистов и против райпродкомов.

После двухмесячного пребывания в Пугачевском уезде Сапожков получил задание — сформировать из дезертиров Самарской губернии (Новоузенского, Пугачевского, Бузулукского и Самарского уездов) 2-ю кавалерийскую туркестанскую дивизию.

На руководящие должности в новой дивизии были Сапожковым «выдвинуты» Серов, Далматов, Усов, Карякин и другие командиры вышеупомянутой 22-й дивизии, а также командиры из других частей, с которыми Сапожков был когда-либо связан: Бузыгин, Карпец, Землянский, Воробьев, Клоков, братья Масляковы, Макарихин, Чернов, Гертье и ряд других. Сапожковым был также вызван и назначен комбригом 2-й туркестанской дивизии уволенный из 25-й дивизии Зубарев.

Подбор Сапожковым комсостава из анархо-эсеровски настроенных элементов, его стремление формировать дивизию не только из дезертиров Самарской губернии, но и из казаков Уральской области, курс Сапожкова на удаление из дивизии коммунистов-политработников — все это является доказательством того, что Сапожков не отказался от требований, выдвинутых им по возвращении с Южного фронта, а лишь выжидал благоприятного момента для восстания против советской власти.

Непосредственным поводом к восстанию послужило снятие Сапожкова с поста комдива. Еще в мае — июне 1920 г. командование Заволжского военного округа обратило серьезное внимание на антисоветскую агитацию, которая велась в частях Сапожкова. В конце июня Сапожков был вызван в Самару, в штаб Заволжского военного округа (ЗВО), где ему было сделано соответствующее предупреждение.

Но Сапожков не прекратил антисоветской работы, усиленно готовя своих сподвижников к мятежу. Комвойск Заволжского военного округа тов. Аксентьевский в начале июля 1920 г. снял Сапожкова с поста комдива и назначил на его место тов. Стасова, а военкомом дивизии —— тов. Перфильева.

Сапожков не подчинился приказу. 9 июля в Бузулуке, на квартире коменданта штаба Карпец, Сапожков собрал совещание в составе Усова (комполка), Будыкина, состоявшего для поручений при Сапожкове, помкомбатареи Радыкова, начхоза дивизии Макарихина и комбрига Зубарева.
На совещании Сапожков сообщил об отзыве его с должности начдива, утверждая, что из Самары организовали поход против старых работников дивизии, и предложил протестовать против этого вооруженной силой, уверяя, что солдаты пойдут за ним и что среди комсостава он имеет преданных ему людей. Присутствовавшие на совещании присоединились к Сапожкову.

13 июля 1920 г., якобы для прощания с Сапожковым ввиду его отъезда в Каменное Сарма, снова собрался комсостав. Сапожков опять указывал на несправедливость удаления его из начдивов, восстанавливал собравшихся против высшего командования и призывал высказаться в специальной резолюции за восстание.



Собравшиеся выражали возмущение советской властью, утверждая, что все разорено, а в учреждениях засели золотопогонники [«Архив Красной армии» (АКА) ЗВО, штаб Уральского укрепрайона, оперотдел, 1920 г., дело № 230—703, стр. 33 — 35, из показания А. Зубарева.], и на собрании была принята следующая резолюция:

«Видя неправильную политику центра, в которой ясно видно преднамеренное проявление идеи белогвардейщины, постановили немедленно вооруженным восстанием заявить протест и потребовать изменения политики, которая действительно велась бы в интересах бедного населения республики. Немедленно убрать всех спецов, вредных для трудящихся, отпустить всех политических заключенных, за исключением белых («Белыми» Сапожков считал только монархистов И требовал освобождения меньшевиков и эсеров). Требуем правильного распределения предметов, необходимых населению» [Самарский облархив, фонд комвойск ЗВО. 1920 г. Д. № 3, стр. 308.].

Мятеж во 2-й Туркестанской дивизии, предназначенной к отправке на Польский фронт, был предательским ударом против Красной армии. Сапожков обманывал рядовых бойцов. Выступив из Погромного на Бузулук, он распустил слух, что выступает на фронт и что части, не желающие идти воевать, будут разоружены.





Сапожков «реорганизовал» дивизию в настоящую банду. Товарищи Стасов и Перфильев, все командиры, все коммунисты, не пожелавшие присоединиться к Сапожкову, были арестованы (товарищам Стасову и Перфильеву удалось бежать). Политотдел и особый отдел были упразднены. Зато Сапожков сформировал из деклассированных элементов лично преданную ему черную сотню.

Свою банду, к этому времени насчитывавшую до 1000—1200 чел. кавалерии и пехоты, Сапожков назвал «1-й арммей правды». Управлялась банда командующим войсками Сапожковым и помогавшим ему «реввоенсоветом» в составе председателя Маслякова, членов Дворецкого и Осипова. Помощниками Сапожкова были Далматов, Карякин, комбригами были Серов и Зубарев.

13 июля 1920 г. Сапожковым был поднят мятеж, а к 15 июля им уже были заняты Бузулук и его район: станция Погромная, Лес, Елшанка, слобода Колтубанка.

Учитывая симпатии и преданность советскому строю широких бедняцко-середняцких масс, он обрушивался в своих воззваниях и речах на... урядников, «генералов с партийным билетом», лжекоммунистов, буржуазных специалистов, а казнил настоящих коммунистов, рабочих и крестьян, продармейцев, красноармейцев, командиров и политработников.

Основой сапожковской программы была борьба с продразверсткой, за свободную
торговлю. Но Сапожков сам немедленно начал отбирать у крестьян, в первую очередь у бедняков и середняков, лучших лошадей, рогатый скот, хлеб и другие продукты.

Для переброски своего громадного обоза и пехоты, насчитывавшей в отдельные моменты 1000—1200 чел., Сапожков мобилизовал в страдную пору (июль — сентябрь} тысячи крестьянских подвод, отрывая от работы и людей и лошадей. Это особенно возмущало крестьян, так как год был не урожайный.

В тех селах, где отказывались исполнять его требования на подводы, продовольствие
или мобилизацию людей, он осуществлял массовые карательные мероприятия: полное ограбление и сожжение целых сел и деревень, порку и массовое изнасилование женщин.

Захватывая какое-либо село, он в первую очередь собирал «пострадавших» от советской власти, т. е. кулаков, и предлагал им забирать обратно свое имущество. У середняков и батрачества сапожковцы забирали скот или инвентарь, конфискованный у кулаков советской властью. Кроме того Сапожков разрешал «пострадавшим» забирать из государственных амбаров отобранный у них продкомами хлеб.

Кулачество было прочной опорой сапожковщины.

Банда Сапожкова, состоявшая из отдельных крестьянских частей бывшей 22-й стрелковой дивизии, бывших дезертиров 22-й и 25-Й дивизий и 49-го полка, сформированного из уральских казаков, была по своему социальному составу неоднородна.

Поэтому Сапожков скрывал от рядовых своих соратников, в которых он не был уверен, свои замыслы и планы, советуясь лишь с комсоставом на особых закрытых совещаниях.

Обманутые середняки и бедняки (некоторые из них — бывшие кутяковцы, чапаевцы, плясунковцы} начали уходить из «1-й армни правды», переходя на сторону Красной
армии.

«1-я армия правды» пополнялась дезертирами, кулацкими зелеными бандами (например к ней присоединилась банда Киреева).

Сапожковщина стала в Заволжье знаменем контрреволюции. По образцу «1-й армии правды» дезертирами стан. Россыпной, Сорочинской и других была организована недолго просуществовавшая «2-я армия правды».

Красная армия, укрепленная проверенными коммунистами, опираясь на поддержку местного трудящегося населения, наносила «1-й армии правды» одно поражение за другим.

Чтобы поддержать дух своей банды, Сапожков и его сторонники распространяли слухи о своих фантастических победах и успехах.

Но поражения, нанесенные сапожковцам Красной армией, враждебность крестьянства создали подавленное настроение среди участников банды. В банде развилось поголовное пьянство. Пьяным был захвачен в плен комбриг сапожковской «армии» Зубарев. За самим Сапожковым постоянно (даже во время боев) возили несколько бочонков со спиртом, захваченных им еще в Бузулуке. Усилились мародерство и хищения.

В начале мятежа Сапожков рассчитывал на массовый переход на его сторону крестьян, красноармейских частей, даже целых гарнизонов (в частности Новоузенского и Уральского) и особенно лично знакомых Саложкову руководящих партийных и советских работников.

Поэтому Сапожков сначала играл в «благородство» и «гуманность» и отпустил попавшихся в плен тт. Агафонова, члена пугачевского уисполкома, и Акимова.

В Пугачевске был сформирован коммунистический батальон из коммунистов города и уезда и караульной части, был выпущен ряд воззваний и организована массовая разъяснительная работа о существе сапожковщины.

Огромное значение для правильной организации борьбы с восстанием сыграли директивы Ленина.

Мобилизация в армию лучших коммунистов и рабочих, посылка целых коммунистических отрядов особого назначения и командных курсов, политработа среди воинских частей и населения обусловили исключительный героизм и самопожертвование красноармейцев, политработников и командиров, несмотря на тяжелые условия операций в сильную жару.

Все попытки Саложкова разложить гарнизоны Пугачева, Новоузенска или какую-либо крупную воинскую часть кончались неудачей.

Среди частей, особенно энергично выполнявших задачу борьбы с сапожковщиной, необходимо отметить, как особенно отличившихся: отряды тт. Келлера (сформированный из витебских пехотных курсов, 2-й батареи легкого дивизиона и борисоглебских кавалерийских курсов), Шпильмана (25-го батальона Войск охраны Республики, 202-го, 204-го татарских полков) и
отряд особого назначения Самары и Саратова.

Внутри отряда тов. Келлера ведущую роль играли курсанты кавалерийских курсов, которых тов. Келлер характеризовал как прекрасных бойцов [См. Облархив. Самара. Штаб Приволж. Военокруга, 1920 г. Д. № 394].

Командование ЗВО пыталось ликвидировать мятеж мирным путем, дважды посылая к Сапожкову комиссии для переговоров об условиях сдачи. Сапожков обе комиссии арестовал

Тогда отряд тов. Келлера, выехав 14 июля из Оренбурга, 16 июля выбил противника со станции Погромная, а 489-й батальон ВОХР, поддержанный выступлением рабочих депо станции Бузулук, в тот же день занял город Бузулук.

Из Самары на Бузулук 14 июля был выслан отряд ЗВО под командой тов. Шпильмана.

Совместными действиями отряды товарищей Шпильмана и Келлера к 17 июля очистили Бузулук и железную дорогу.

Выбитый из Бузулука, Сапожков отступал на юго-запад.

После поражения Сапожкова под Таловой его банды разбились на две группы:
8-й полк и эскадрон кавалерии под командой Серова, Усова, Булыгина двинулись на Уральск, имея задание, заняв его, поднять казачество, а главные силы, во главе с Сапожковым, взяли направление на Новоузенский уезд через железную дорогу Саратов — Уральск. Город Уральск был немедленно объявлен на осадном положении. Губком партии, губпрофсовет мобилизовали в помощь гарнизону коммунистов и членов профсоюзов. Командарм 2, тов, Преображенский, усилил гарнизон 203-м татарским полком, бронелетучкой и коммунистическим батальоном особого назначения. Группа Усова получила под Уральском 27 июля основательный удар и отступила на соединение с главными силами Сапожкова по направлению к Таловой.

Отряд тов. Келлера в бою 8 августа в районе Кон-Так-Кулук разбил наголову банду Усова. Удалось бежать лишь группе в 30 человек, преимущественно комсостава, во главе с Усовым и раненым Серовым, которые 10—11 августа соединились с Сапожковым.

Сапожков, перейдя 28 и 29 июля через железную дорогу, занял деревню Панику и форпост Чижинский, откуда 30 июля его выбил отряд саратовских пехотных командных курсов.

31 июля, Сапожков, под давлением отряда тов. Шпильмана и отряда серпуховских курсов, отступил в двух колоннах в направлении на Шильную балку и форпост Чижинский, где провел ночь с 31 июля на 1 августа. 1 августа, в 15 часов, у озера Алтата-Сар завязался бой. Сапожков был разбит 1-м батальоном особого назначения саратовского губернского военкомата и 204-м татарским полком.

После боя у озера Алтата-Сар банда Сапожкова рассыпалась. Главное ядро, во главе с самим Сапожковым, отошло по направлению на Алтай, через Николаевку, вдоль
разливов реки Дюры.

Несколько дней Сапожков концентрировал силы своей банды (из обеих групп: своей и Усова — Серова), вербовал новых сторонников и 6 августа попытался захватить Новоузенск, но атака его была отбита. Сапожков бежал в южном направлении.

После этого поражения Сапожков уже не мог оправиться. «1-я армия правды» распылилась, потеряв людские кадры и почти всю материальную часть, за исключением одного орудия и двух пулеметов. Из 2000—2500 штыков и сабель «1-й армии правды» остались две небольшие шайки; Сапожков с 60—80 и Усов — Серов — Будыкин с 20—30 бандитами.

В период с 6 по 10—11 августа Сапожков лихорадочно собирал рассыпавшихся бандитов, снова рассылал агитаторов для вербовки в банду кулаков, дезертиров, деклассированных элементов. Он направил 25 агитаторов в Новоузенский уезд и некоторое число эмиссаров, снабженных печатными воззваниями, личными письмами и подложными документами, в Пугачевский уезд. Сапожков вновь готовился к захвату Новоузенска, но все его попытки кончились неудачей.

В бою 5 сентября 1920 г. банда Сапожкова была окончательно рассеяна и сам Сапожков убит.

«Когда противник поколебался и стал отступать, курсант борисоглебских кавалерийских курсов Шевцов с 3 товарищами отряда Шпильмана бросились наперерез Сапожкову, который, заметив этот маневр, сам бросился на преследующих. ...Когда Сапожков был окружен, Шевцов спешился и, подбежав к нему, выстрелил. Пуля попала в лошадь, которая, падая, придавила Сапожкова. Сапожков стал звать на помощь командира батареи Землянского и его помощника Будыкина, уже спешивших к нему. Подскакав к Сапожкову, они старались вытянуть его из-под лошади. Шевцов, видя, что живым Сапожкова взять не удастся, выстрелил в него в упор и убил наповал» [Архив Красной армии, Штаб Заволжского сектора ВОХР, оперативный отдел, 1920 г. Дело № 34, 615/у, стр. 17.].

Остатки банды, главным образом ее комсостав, бежали в камыши и глухие заливы Уральской губернии.




Источник:
Р. Таубин, "РАЗГРОМ КУЛАЦКОГО МЯТЕЖА САПОЖКОВА", Журнал «Борьба классов», 1934, №12.
Tags: 1920, гражданская война, забытая история, история, как это было, ровно 100 лет назад
Subscribe

Posts from This Journal “ровно 100 лет назад” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

Posts from This Journal “ровно 100 лет назад” Tag